Вниз. Глава 4. Будка

Свой первый визит к будке они нанесли еще в конце августа, тогда уже стало ясно, что в один день туда проникнуть вряд ли удастся.

Дверь была закрыта на навесной, черным калачом, замок, массивные проушины надежно были привинчены к косяку. Пришлось пилить дужку замка, на что ушло два или три вечера.

После того как замок был перепилен, снят и спрятан в листве возле будки, выяснилось, что дверь то ли разбухла от сырости, то ли ее перекосило, но открыть ее, сколько ребята не тянули плохо привинченную ручку, не удавалось. Пришлось раздобыть шоферскую монтировку, заточить один конец ее, так, что бы получилась острая плоская лопатка. На борьбу с дверью ушел целый вечер. По миллиметру, со скрипом и треском, дверь все же поддалась, открыв ребятам нутро будки.

Было уже часов одиннадцать вечера, смеркалось, в воздухе с визгом кружили стрижи. Сквер был пуст. Распахнув злополучную дверь, Димка сделал шаг внутрь. Потянуло холодным, сырым воздухом с запахом шпал. Стены будки были покрыты черным, грязным налетом, с капельками воды, в бетонном полу был квадратный люк, закрытый решеткой с редкими массивными прутьями.

Ребята зажигали спички, бросая их сквозь прутья решетки вниз. Темнота на очень короткое время озарялась светом, давая возможность разглядеть железную лестницу, уходившую отвесно вниз. Пролетев метра три вниз, спички падали на мокрый бетон и с шипением гасли.

Снять решетку с люка было можно, открутив четыре массивные гайки по углам. Подходящего ключа у ребят не было, но если бы даже они его и раздобыли, вряд ли им удалось стронуть с места гайки, которые лет двадцать никто не отворачивал.

Прикрыв дверь, они разошлись по домам. Назавтра, после школы Димка пошел к Петру Васильевичу за советом.

В тот же вечер, Димка один пробрался в будку, прикрыл за собой изнутри дверь. Зажег с третьей или четвертой попытки свечу — поток холодного воздуха из люка гасил пламя, свечу установил в импровизированный светильник из консервной банки с вырезанной стенкой. Из пакета достал тряпку, протер четыре болта с гайками по краям люка от влаги, после чего разорвал тряпку на четыре полоски. Достал из кармана майонезную баночку, закрученную крышкой. Банка наполовину была наполнена желтоватой жидкостью — это был керосин.

Осторожно, стараясь не устроить пожара от свечи, Димка поочередно намочил полоски ткани в керосине и обмотал ими торчащие по углам болты с гайками. Проделав это, он достал школьную деревянную линейку, приложил к граням одной из гаек. Тридцать восемь миллиметров!

Вот такой ключ понадобится в скором времени. Закрыв керосин, задув свечу, Димка покинул будку, оставив гайки отмокать с керосином до завтра. Где раздобыть ключ? Попросить у Петра Васильевича? Тот не откажет, но Димке не хотелось злоупотреблять его расположением. Купить? Но где? Ответ нашелся сам собой.

В Лужниках, на конечной остановке троллейбусов Димка с Сашкой были сразу после окончания школьных занятий. В парламентарии был выдвинут Сашка, как более общительный. Усатый механик, от которого несло перегаром, долго не раздумывая, назначил цену — пять рублей.

Пересчитав всю наличность, ребята смогли набрать только четыре рубля с копейками, что, впрочем, нисколько не смутило их оппонента. Возвращались счастливые, Димка крепко сжимал в руке завернутый в газету драгоценный ключ. Но одного ключа мало, нужен еще и отрезок трубы, который, будучи надетый на ключ, увеличит рычаг, дав возможность наконец то стронуть гайки с места.

Субботний вечер, помимо теплой осенний погоды хорош следующим за ним выходным днем. В скверике много народа, но ребятам без труда удается проникнуть в бетонную будку, прикрыв за собой дверь. Кусок трубы лежит тут же, снаружи, присыпанный листьями. Сразу взять в будку его позабыли, и теперь снова приходится открывать дверь, которая при этом издает ужасный скрип.

Вдвоем тесновато, свечка горит неровным пламенем. Дима прилаживает ключ, тянет, потом одевает на ключ обрезок трубы. Тянет на себя. Сашка упирается в трубу обеими руками и толкает. Гайка неожиданно легко срывается с места, делая пол-оборота. Димка достает из кармана спичечный коробок с солидолом, прямо пальцем мажет на резьбу густую смазку. Гайка сдается без проблем. Еще две гайки откручены подобным способом.

Последняя, четвертая, по закону подлости никак не хочет отворачиваться. Неудобна она еще тем, что, отворачивая три гайки до того, можно было упираться спиной в бетонные стены будки, тут же упираться приходится в дверь, которая то и дело норовит распахнуться. Полчаса проходят в муках. Кожа на руках в некоторых местах содрана. Маленький перерыв.

Следующие полчаса похожи на предыдущие… Решено сменить тактику. Тряпочка смачивается остатками керосина из банки, обматывается вокруг гайки и поджигается. Маленький костер горит минут пять. Становиться жарко. Дима прутиком мажет солидол на упрямую гайку, смазка шипит на горячем металле. Все в этом мире когда нибудь заканчивается.

Вот и гайка откручена на несколько оборотов. Дальше не идет — болт погнут, сорвана резьба. Впрочем, это не важно. Держащаяся на одном болте решетка легко сдвигается в сторону. Проход свободен! Сашка опускает в открытый люк банку со свечей — железная лестница вертикально, двумя пролетами, уходит вниз, метра на три — четыре, далее в сторону идет бетонный тоннель в рост человека. Но… Хватит на сегодня. Инструмент из будки убран, дверь снова плотно закрыта, замок с перепиленной дужкой повешен на прежнее место, создавая впечатление целого. Ребята расходятся. Дома Димку еще ждет разговор с мамой, которая догадывается об увлечениях сына.

Вниз под землю